В понедельник 11 января 2010 г. в Париже скончался Эрик Ромер, легенда французского кино.

Эксклюзивное интервью с режиссером Эриком Ромером во время съемок фильма ТРОЙНОЙ АГЕНТ (во время съемок режиссер НИКОГДА не давал интервью).

Андрей Корляков:

Господин Ромер, знаете ли вы, что вы первый режиссер, который затрагивает тему русской эмиграции во Франции между двумя мировыми войнами?

Эрик Ромер:

Правда? Нет, я не знал. Я знаю, что был фильм «Обман Нины Петровны».

Андрей Корляков:

Я не говорю о фильмах 20-х годов, потому что их режиссеры не были французами. Вот вы сказали, что Ренэ Клэр сделал фильм о русской эмиграции, но вы - первый из послевоенных режиссеров.

Эрик Ромер:

Ренэ Клэр поставил фильм? Я не знал.

Андрей Корляков:

И к тому же, что самое важное, вы затрагиваете самую деликатную тему.

Эрик Ромер:

Да, я заметил, что это деликатная тема.

Андрей Корляков:

Что вас к этому подтолкнуло?

Эрик Ромер:

Я прочитал историю генерала Миллера. Мне это показалось интересным. Но поскольку я чувствовал, что это жгучая тема, я изменил имена. Так что это, действительно, фильм-вымысел. «Бесы» Достоевского - это тоже вымысел, хотя и основанный на реальной истории.

Не то, чтобы это меня подтолкнуло, но я прочитал маленький рассказ Набокова «Помощник режиссера», в котором он смешал историю генералов Кутепова и Миллера.

История Скоблина и Плевицкой очень тяжелая. Я все изменил. Я не стал делать из нее певицу. Моя главная героиня – гречанка. Я хотел, чтобы мои персонажи говорили по-французски. Я не хотел делать фильм о белых русских, которые между собой говорят по-французски, и не хотел делать фильм на русском, потому что я французский режиссер. Я ставил фильмы на немецком, потому что я знаю немецкий. А русского я не знаю.

Так что я все изменил, и эта женщина-певица стала в моем фильме художницей. Этот фильм - история с женской стороны. Мы знаем о похищении только то, что ей рассказал муж. Я не показываю факты. Я показываю то, что рассказано персонажами. Ее рассказ может быть правдой, а может и не быть. Принцип моего фильма: мы никогда не узнаем правду. В этом, я думаю, я близок к Достоевскому. Я следовал его примеру. Дмитрий Карамазов рассказывает свою версию смерти  отца, и никто не знает, правда это или нет.

Андрей Корляков:

В реальной истории многие считали, что между женой и Скоблиным было доверие? В вашей истории, знала ли она, чем он занимался?

Эрик Ромер:

Это фильм о подозрениях. Вы знаете, я написал книгу о Хичкоке, которого я очень люблю. И вот Хичкок тоже очень любил Достоевского, поскольку он был вдохновителем современной литературы. В этом фильме персонаж Кэрри Гранта подозревается своей женой. Здесь такая же ситуация – жена ничего не знает, она не соучастница.

Андрей Корляков:

Значит ли это, что вы ей симпатизируете?

Эрик Ромер:

Что касается мужского персонажа, я не знаю. Кому-то он не понравится, а кто-то будет на его стороне. Моей целью не было судить. А женщина она симпатичная.

Андрей Корляков:

Ваш персонаж, Скоблин, в фильме такой же высокомерный, как и в жизни?

Эрик Ромер:

Не настолько. Он сам говорит, что он мегаломан. Он считает себя центром мира и думает, что похищать собирались не генерала, а его, потому что он слишком много знал, так как он видел немцев. А она подозревает германо-советский сговор.

Андрей Корляков:

Вы давно занимаетесь этой темой. Думаете ли вы, что Скоблин стал двойным агентом во время гражданской войны или позже?

Эрик Ромер:

Вы знаете, я не могу судить. Во-первых, я не историк, а во-вторых, племянница Скоблина, которая мне помогала в работе, утверждает, что ее дядя был невиновен. На основании этих открытых и известных исторических данных я рассказываю историю. Не принимая ничью сторону.

В моих фильмах  всегда есть загадка. Неизвестно, что думают люди на самом деле, и именно это мне нравится.

В этом, на мой взгляд, разница между театром и кино. В театре персонажи более определенные. Когда я только начал  заниматься кино, я написал небольшую статью, где сказал, что  в театре персонажи говорят правду, а в кино они врут. И если в пьесах некоторых постановщиков, вроде Чехова, персонажи врут, то это потому, что они уже предчувствуют появление кино.

Андрей Корляков:

Вернемся к нашему сюжету. Наиболее деликатный вопрос - это проникновение агентов НКВД и ГПУ. То, что, например, произошло с РОВСом? Никто никогда не говорил об этом, кроме как в литературе, например, в рассказах Набокова. Но никогда эта тема не выходила на экран. Вы не боитесь, что французские зрители будут судить о русской эмиграции по этому фильму?

Эрик Ромер:

Я не думаю, что в нем русская эмиграция показана в плохом свете. То, что был шпионаж, это установленный факт, это известная история.

Но вот что я вам скажу: набоковский герой предает, руководствуясь низкими мотивами, из-за денег, здесь он руководствуется благородными побуждениями.

Я хотел показать, как персонажи могут быть вывернуты, и одновременно показать отношения между русскими и французским коммунистами. Мне в то время было 17 лет, я не жил в Париже, я не слышал об этой истории. Но у меня в школе были товарищи, которые были коммунистами, преподаватели-коммунисты. И я знаю их менталитет. Мой персонаж - консерватор и националист. Он любит Россию и видит, что Сталин оставил идею о мировой революции и становится все большим националистом. Он думает, что коммунизм исчезнет изнутри и что Сталин установит жесткий режим. Он восхищается национализмом Сталина и надеется, что он сделает из России сильное государство, но бескорыстно, и тогда Россия станет преградой для немецкой экспансии.

Но все это никак не доказывает, что он похитил генерала Миллера. Вот это остается в тени. Он просто симпатизирует коммунистам. И его жена-гречанка, которая, живя во Франции, слышала о преступлениях нацистов, о Муссолини, о Гитлере.

Французы были немного коммунистами. Даже правые не были никак задеты процессами генералов. Для них это были русские проблемы. Их больше волновало то, что происходило в Германии. Они немцев боялись.

Андрей Корляков:

Но ведь как раз в этот момент возросла популярность Народного Фронта?

Эрик Ромер:

Белая эмиграция боялась, во время выборов, что придет новый режим, который их выгонит из Франции. А мой герой не боится, потому что считает, что Сталину это не нужно.

В результате коммунисты не приходят к власти. Новая власть кидает все силы на борьбу с нацизмом, на укрепление французской армии. Вот какой была атмосфера в то время.

Андрей Корляков:

А какие отношения у ваших героев с французской политикой того времени? Ведь Врангель сказал: «Главное, не вмешивайтесь в политику стран, которые вас приняли».

Эрик Ромер:

Да, он говорит, что он не занимается политикой. Я просматривал русские эмигрантские журналы того времени и заметил, что в них не говорилось о политике. Но он поддерживает отношения со своими соседями. Этажом выше   живет семья преподавателей-коммунистов. Но они предельно вежливы друг с другом. Скорее, не он задет проблемой коммунистов, а его жена находит соседей очень милыми и понимает, что коммунисты - это не то, что в то время называли «люди с ножом между зубами».

Андрей Корляков:

Это то, что думали Мережковский и Гиппиус.

Эрик Ромер:

В фильме он ей говорит, что они коммунисты, и она спрашивает его: «Ты не хочешь, чтобы я с ними общалась?». На что он ей говорит: «Нет. Нет, делай, как хочешь. Это не имеет значения».

Андрей Корляков:

А какова судьба вашего персонажа? Тоже бегство из страны?

Эрик Ромер:

Никто не знает. Но в конце фильма газетная статья дает объяснение. Он по своей воле или нет, укрылся в советском посольстве, оттуда его перевезли в Марсель и посадили на корабль, отходящий в Барселону. Но в Барселоне он был ликвидирован, потому что больше был не нужен вместе с антисталинской коммунисткой Анаис Нин. Это то, что говорят. Никто не говорит, что это правда, просто цитируется  статья из газеты.

Андрей Корляков:

Но в настоящей истории, после того как он предал своих товарищей сразу после праздника Корнилова, где все были в сборе, он сбегает в Испанию.

Эрик Ромер:

Никто не знает, правда это или нет. Единственный достоверный факт это то, что он был ликвидирован. В самом начале фильма я предупреждаю, что это вымысел, что имена персонажей, причины их поступков мной выдуманы. Я их не знал и не знаю, какие у них были характеры. Этих персонажей выдумал я.

Андрей Корляков:

Я не случайно задал вам вопрос об отношениях РОВСа и Франции. Потому что Франция в конце Гражданской войны предала Добровольческую армию, не дала денег, оружие, амуницию. И, несмотря на это, эти люди приехали во Францию.

Эрик Ромер:

Скоблин не хотел ехать на конференцию в Испанию, организованную Франко, где он собрал всех руководителей правых партий Европы. В моем фильме Скоблин говорит, что он не имеет на это права, потому что он принят французским правительством. Потом он скажет, что это еще и потому, что он не любит фашизм. Другое объяснение - что ему это запретили русские.

Андрей Корляков:

Вы родились в 1920 году. В молодости у вас были какие-то отношения с русскими эмигрантами?

Эрик Ромер:

Нет. Никаких. Но когда я был маленький, я читал книжку, написанную по-французски дочкой Ростопчина, который был московским губернатором, когда Наполеон брал Москву. Она вышла замуж за француза де Сегюра и написала книгу, которая стала моей любимой детской книжкой, – “Генерал Реклин». Некоторые из тем, затронутых в этой книге, потом встречал у Гоголя.

Я сам написал эту историю. Это не исторический фильм. Но я сохранил некоторые детали из реальной истории, которые мне показались интересными.

---

воскресенье, 10 января московское время 23:40

11.11.2009 Победители и побеждённые вместе отмечают годовщину окончания Первой мировой войны Сегодня во многих странах торжественно отметили очередную годовщину окончания Первой мировой войны. В Лондоне в главной поминальной службе участвовала королева Великобритании Елизавета Вторая. А во Франции церемония у Могилы Неизвестного солдата стала настоящим символом исторического примирения бывших победителей и побеждённых. Впервые на торжества в Париж приехала канцлер Германии Ангела Меркель. Они даже приехали в одной машине с двумя государственными флагами на капоте. И зрители встретили их овацией. Никогда прежде первые лица Франции и Германии не отмечали окончание Первой мировой вместе. Глава страны победившей и глава страны проигравшей. Лишь однажды - в 1998 - тогдашний президент Франции Жак Ширак рискнул позвать на торжества германского коллегу Герхарда Шредера. Но тот вежливо отказался. "Время еще не пришло", - ответил тогда немецкий канцлер. С последним ветераном Первой мировой Франция простилась в прошлом году. А значит, война уж точно закончилась. Оба лидера поворачивают заслонку, чтобы огонь запылал сильнее. 11 часов 11 минут 11 числа 11 месяца. Ровно в это время 91 год назад вступило в силу перемирие, подписанное капитулировавшей Германией. Николя Саркози, президент Франции: "Госпожа канцлер, принимая приглашение Франции, вы сделали исторический жест, который делает нам честь. Мы встречаем вас сегодня как большого друга нашей страны. Да здравствует Франция! Да здравствует Германия! Да здравствует дружба между двумя странами, которые впредь никогда не должны знать войны". Ангела Меркель: "Спасибо вам, Николя, и спасибо народу Франции. Уверяю вас, что как канцлер Германии, я ценю это приглашение". Могила Неизвестного солдата появилась впервые именно здесь, в Париже, под Триумфальной аркой. Ее открыли в 1920 году в память о французских солдатах, сложивших головы в Великой войне. Именно так - Великая война - ее называли сначала. 6 континентов, 33 государства и почти 90 процентов населения планеты так или иначе оказались втянуты в бойню. Химическое оружие, артиллерия, танки, самолеты, торпедные катера и подводные лодки - впервые передовая инженерная мысль работала только на уничтожение. 20 миллионов жизней унесла та война. Андрей Корляков, историк: "Потери в те времена в Первой мировой исчислялись от 35, иногда в самые затяжные бои до 40 тысяч в месяц. Россия, отвлекая на себя весь удар, она потеряла за неделю - не за месяц, а за неделю! - 150 тысяч русских воинов". Россия потеряла в той войне больше, чем кто бы то ни было - 3 миллиона на поле боя. Русский экспедиционный корпус ценой невероятных усилий остановил наступление немцев на Париж и предотвратил оккупацию страны. Именно благодаря русским, Франция - свободная страна, говорил верховный главнокомандующий маршал Фош. Но в победном послевоенном параде, который шел по Елисейским, ни одному русскому участвовать не позволили. Андрей Корляков, историк: "Шли все, но только не русские. Были и синегальцы, были и французы и англичане, были итальянцы. Проходили все. И было так радостно, было всем так замечательно, но русских там не было". К концу войны Россия из союзника превратилась в противника. Произошла революция. Большевики подписали мирный договор с Германией и отказались платить по царским долгам. Париж этого не простил. Каждый год на кладбища, где похоронены русские воины, приносят цветы. Простые французы отдают дань памяти тех, кто защитил их в те страшные годы. Но признать это, официально должно быть время еще не пришло. Жанна Агалакова

 

---

слушать RFI